Гражданин Д.И. Тимченко 17 апреля 2023 года заключил так называемый «договор купли-продажи цифровой валюты (криптовалюты)» с гражданином П. на 1000 единиц USDT («токенов»).

После приобретения, Д.И. Тимченко заключил «договор управления цифровой валютой» с гражданином Ш. и передал приобретенные ранее 1000 единиц USDT («токенов») ему в управление с целью  перепродажи на бирже и получения прибыли.

В соответствии с договором гражданин Ш. в течение семи дней должен был совершать на криптовалютных биржах сделки, направленные на получение выгоды, а по истечении этого срока - вернуть их Д.И. Тимченко.

С целью защиты своих законных прав, Д.И. Тимченко обратился в суд с требованием обязать Ш. вернуть ему оговоренную договором цифровую валюту. Однако суды отказали в удовлетворении иска, ссылаясь  на то, что истцом не было предпринято мер с целью информирования об обладании цифровой валютой и о сделках с ней в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах. Суд также счел, что объектом виндикации может быть только существующая в натуре индивидуально-определенная вещь.

Пройдя все инстанции, Д.И. Тимченко, посчитав, что его законные конституционные права были нарушены, обратился в Конституционный Суд РФ.

Конституционный Суд РФ рассмотрев жалобу Д.И. Тимченко пришел к следующим выводам:

1.                  Цифровая валюта обладает имущественным содержанием, даже не смотря на виртуальный характер.

2.                  Имущественные права, связанные с цифровой валютой, подлежат судебной защите и отказ в данной защите не должен быть произвольным.

3.                  Оспариваемая норма не соответствует Конституции в части, касающейся цифровой валюты, полученной не через майнинг.

Таким образом, Конституционный Суд РФ 20.01.2026 года вынес Постановление, где признал часть 6 статьи 14 закона о ЦФА не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она препятствует судебной защите имущественных требований лиц, которые получили (приобрели) цифровую валюту не через майнинг. Суд постановлением уточнил правовой статус цифровой валюты и установил границы допустимых ограничений её оборота, подчеркнув необходимость баланса между контролем за использованием цифровых активов и защитой прав их законных обладателей.